В 1999 году студия Appeal поставила на то, от чего индустрия как раз уходила: рисовать трёхмерный мир процессором.
Напомню расклад тех лет. Девяносто девятый — год, когда 3D-ускоритель из роскоши стал нормой: на прилавках Voodoo3, к осени приезжает GeForce 256. Индустрия переехала на железо целиком. Outcast переезжать отказалась: её пейзаж считает центральный процессор, а ускоритель движку не нужен вовсе. Steam до сих пор пишет это прямым текстом в системных требованиях — мощная карта не нужна, рендеринг делает CPU.
Взамен Appeal получила ландшафт, какого в девяносто девятом на полигонах не строили. Треугольников той поры хватало на аккуратные коробки. А тут — холмы. Пологие склоны. Мягкие переходы до самого горизонта, и нигде земля не ломается на плоские грани: Адельфу рисуют лучами по карте высот 🏔️
Объекты и существа сверху всё-таки полигональные, обычные. Движок гибридный, и стыки в нём видно.
Расплата была одна и сразу видная: 512×384. В год, когда ускоренные шутеры рисовали куда более резкую картинку, Outcast показывала крупный мягкий пиксель, и это видно на любом кадре той поры.
Так почему её с самого релиза зовут воксельной? Потому что так писали тогда, и так пишет Steam сейчас. Франк Зауэр, один из постановщиков, формулировку поправлял прямо: мы все, говорит, употребляли слово «воксели» не по делу, на самом деле там карта высот и программный рейкастинг. Разница не в педантизме. Воксель — это объём, который можно грызть и обрушивать; карта высот — поверхность, у которой нет изнанки. Игру помнят за технологию, которой в ней не было. Красивый, одинокий, тупиковый ход — и даже назван чужим именем.
Земной зонд ушёл в параллельную вселенную и привёл оттуда беду. Отправили разбираться четверых: троих учёных и Каттера Слэйда, бывшего морского котика. По прибытии Слэйда от группы отделяют, а местные принимают за своего мессию, Улукаи. Дальше шесть областей, куда пускают почти в любом порядке, больше двадцати часов и побочные поручения, которые легко не встретить вовсе, если не разговаривать с жителями.
Разговаривать придётся и по другой причине. Оружие прилетело на Адельфу вместе со Слэйдом, в грузовой капсуле, и собирается по ходу сюжета; а вот апгрейды к нему покупают в Таланзааре, у торговцев, и каждый ствол растёт по ступеням начиная с нулевой.
Была у этой игры и музыка. Партитуру Ленни Мура записал Московский симфонический оркестр — живой оркестр в компьютерной игре девяносто девятого года был той позицией, которую вычёркивают первой. Не вычеркнули. Звучит это и сегодня лучше, чем смотрится картинка.
Критики это оценили. GameSpot поставил 8.6 и назвал Outcast приключением года — против серьёзного списка соперников. Продажи это не спасло: чуть больше четырёхсот тысяч коробок при плане в миллион. Продолжение Appeal начала делать сразу и не закончила — издатель денег на завершение не дал, студия обанкротилась. Те же основатели собрали её заново в 2015-м и к Адельфе вернулись дважды: ремейком Outcast – Second Contact в 2017-м и продолжением Outcast – A New Beginning в 2024-м. Оба уже на современных движках.
Сам по себе приём Appeal не изобрела: по карте высот рисовали ещё вертолётные Comanche, а Delta Force дотянула ту же технику до двухтысячных. Просто живого мира с деревьями, реками и городами на ней не собрал больше никто, а потом ветку бросили ради ускорителей.
Сегодня Outcast лежит в Steam за шесть долларов. Издание 1.1 от Fresh3D: пересобрано из исходного кода, рендер стал многопоточным, разрешение подняли до 1080p и перерисовали под него часть интерфейса, добавили заплатки под нынешние Windows. Играется всё так же, без переделок — со всем, что к этому прилагается.
