Мясокомбинат «RuptureFarms». Эйб натирает там полы — должность подходящая для существа без прав, зубов и перспектив. Однажды он случайно слышит, как начальство обсуждает новый продукт. Продукт — он и его сородичи.
Дальше в любой другой игре герою выдали бы монтировку.
Здесь ему не выдают ничего. Совсем. Ни ружья, ни удара, ни приличного прыжка — от касания охранника Эйб умирает мгновенно, никакого запаса здоровья нет. Всё, что у него есть, — умение открыть рот.
Речь тут разложена по кнопкам, и Oddworld Inhabitants назвала эту систему GameSpeak. Поздороваться. Позвать за собой. Велеть ждать. Свистнуть. Засмеяться. Вот и весь арсенал. На нём стоит и разговор с сородичами, которых надо вывести наружу, и обман охраны, и решение задач уровня.
Лорн Лэннинг, режиссёр игры, рассказывал, что идея выросла из попытки придумать Эйбу движения, которые сделают его смешным и странным, а не героическим. И что подсмотрена она была отчасти у Loom — приключения, где заклинания играли нотами. Из желания сделать персонажа нелепым получилась целая грамматика управления.
А потом та же кнопка перестаёт быть шуткой. Эйб начинает петь — и переселяется в тело охранника. Руки, которыми ты теперь действуешь, не твои, зато у них есть ружьё. Куда его направить, решаешь ты. Сильнее герой не стал ни на грамм. Он на минуту побыл кем-то другим — этого хватило.
Второй слой, который легко пропустить, — счётчик. По игре разбросаны девяносто девять сородичей Эйба, и каждого можно вывести наружу. Или не выводить: игра пропустит тебя дальше в любом случае, не заметив и не упрекнув. От того, скольких ты собрал, зависит финал: меньше пятидесяти — мрачный, полсотни и больше — светлый.
Ход тихий и очень крепкий. Моральный выбор в играх обычно объявляют заранее: вот шкала, вот два её конца, вот твоя карма. Здесь не объявляют ничего. Счётчик работает молча, и по-настоящему ты узнаёшь о нём на финальных титрах. Кто-то из-за этого перепроходит игру целиком. Кто-то остаётся с той концовкой, которую заслужил невнимательностью 🙃
Игра собрана из отдельных экранов, и каждый экран — маленькая закрытая задача с одним верным ответом. Ошибся в тайминге на долю секунды — начинай заново. Пошёл не туда — начинай заново. Сородич, которого ты ведёшь, шагнул не туда — начинай заново вместе с ним. Метод старый и работающий, но терпения он требует такого, какого у нынешнего игрока может и не найтись. Смертью тут учат так же, как позже учила LIMBO, — только без её подсказок и без её милосердия к чекпойнтам.
И всё-таки три с половиной миллиона копий — столько разошлось к концу 2012-го — набрались не по случайности. Мир, нарисованный пререндером, до сих пор выглядит цельным и неуютным: ровно так, как задумывали.
А главное, за пределами самой Oddworld её основной приём толком не повторили. Платформеров про беспомощного героя вышло много. GameSpeak и вселение в охранника так и остались фирменным ходом одной серии — Abe's Exoddus, Munch's Oddysee, Soulstorm, — и со стороны за него не взялся никто.
Запускай, если готов разговаривать. Оружия Эйбу так и не выдадут: всё, что можно взять в руки, — камень да кусок мяса.
