Десять миллионов копий за первый месяц. Ни одна игра Capcom за всю её историю так не стартовала.
«Смешанные» отзывы в Steam за последний месяц. Оценка за всё время — «в основном положительные», семьдесят процентов положительных из восьмидесяти пяти тысяч отзывов.
Обе строчки — про Monster Hunter Wilds. И обе заслужены: первая — первыми тридцатью часами, вторая — всем, что после них, и версией для PC.
Главное изобретение здесь — раны.
Бьёшь в одно и то же место — шкура расходится. Надрыв. Открытая рана. Рубец на месте добитой. Прицелился, всадил особый приём — рана лопнула, тушу свалило набок. И ты наконец видишь, куда бить!
Двадцать лет это знание жило снаружи игры: в таблицах на фанатских сайтах, где расписано, у какого зверя какая часть тела принимает сколько урона от рубящего и сколько от дробящего. Кто таблицы читал — играл в одну игру. Кто не читал — в другую, гораздо более тупую. Wilds затащила таблицу внутрь экрана и повесила её прямо на зверя.
Если ты в серию не заходил: зверь большой, ты маленький, полоски здоровья у него нет — состояние читаешь по хромоте, по рёву, по тому, как он уползает в нору отлежаться. Из убитого шьют следующий комплект брони, в нём идут на того, кто крупнее. Оружия четырнадцать видов, и каждое отдельное ремесло: рог лечит отряд мелодиями, глефа поднимает тебя в воздух, тяжёлый арбалет превращает охоту в осаду.
У режима прицеливания есть цена: пока ты в нём, поле зрения сужается. Ты видишь только цель. Второго зверя, который подходит сбоку, ты уже не видишь.
Скакун-сэйкрет — половина реформы. Он бежит к зверю по следу без твоего участия, пока ты пьёшь зелья и правишь заточку. Он же таскает второе оружие: поменять топор на арбалет можно посреди схватки, не сбегав в лагерь.
Лагеря, кстати, тоже перестали быть остановкой. Карта здесь сплошная: между охотами тебя не выгружают, погода меняется сама, зверьё ходит по своим делам, и одна охота перетекает в другую без единого экрана загрузки.
Каждое из этих решений по отдельности — благо. Все разом они выскребли из цикла трение подчистую.
А трение в этой серии было половиной содержания.
Схватки стали короче. Зверь падает раньше, чем успевает показать вторую половину своего поведения. Подбирать снаряжение под зверя стало незачем: собирать сопротивления под конкретную цель не нужно, когда она и так валится, в чём бы ты ни пришёл. Гриндить, ругаться на невезение с материалами, приходить к одному и тому же зверю шестой раз — всё это ушло вместе с трением, а ведь на этом стояла вся долгая жизнь предыдущих частей.
Получилась игра, которую проходишь. Monster Hunter никогда не была игрой, которую проходят, — она была местом, куда возвращаются.
Capcom это увидела и взялась достраивать эндгейм патчами: новые ранги, вернувшиеся из старых частей звери, большой хаб, кроссовер с Final Fantasy XIV Online. Достроила во многом добросовестно. Но вернуть ушедших сложнее, чем не отпускать.
И отдельно — PC. На релизе версия шла плохо, восемнадцать месяцев спустя в Steam пишут ровно то же: заикания, просадки, вылеты. Требования на этом фоне читаются с иронией — шестнадцать гигабайт памяти и обязательный SSD в минимальной строке, а обещано за них 1080p и тридцать кадров на самых низких.
Патчи выходят, становится ровнее. Репутацию это уже не догоняет: к игре приходят с одним вопросом — «а теперь-то починили?».
Есть, впрочем, что вернуть игре и помимо трения, — троих живых людей рядом, на одном диване. Такую версию Capcom везёт на Switch 2 четвёртого декабря, про неё писала отдельно.
Почему с примесью
У критиков 90 на PS5, 88 на PC, 86 на Xbox — и критиков понять можно: они писали о первых тридцати часах, а первые тридцать часов здесь превосходны. Мир — вершина всего, что серия строила. Раны — приём, который у неё теперь переймут все.
Но проба у нас ставится за всю игру, а не за её первые тридцать часов. Wilds оставит в жанре один след: она показала, как объяснять себя без вики. А шлейфом за ней тянется всё прочее — эндгейм, который пришлось доклеивать, и версия для PC, за которую до сих пор извиняются патчноутами.
Отличное начало большой игры, которой не случилось.
