В 1999-м стратегии воевали на плоскости: вид сверху, юниты ползают по карте, как фигуры по доске. Homeworld взяла эту доску и развернула в объём — впервые флоты можно было водить вверх, вниз и сквозь, по всем трём осям. Сделала это канадская Relic Entertainment, издала Sierra Studios. С неё и пошла настоящая космическая RTS.
Космос наконец получил третье измерение. Звучит как мелочь — на деле меняет всё. Враг заходит не «слева», а сверху и из-за планеты; истребители ныряют под брюхо крейсера, где у того слепая зона; ты разворачиваешь строй в сфере, а не в линию. Управлять этим в 1999-м было смело, и игра честно учит: камера, плоскость перемещения, группы — всё под рукой, но требует головы.
Один флот на всю войну. Главный фокус, ради которого стоит знакомиться даже сегодня: ничто не обнуляется между миссиями. Корабли, что выжили в прошлом бою, идут с тобой в следующий; погибли — их просто нет. Никаких «настроил базу заново»: у тебя один растущий флот и одна Мать-корабль, вокруг которой держится всё. Поэтому каждый потерянный фрегат — личная утрата, а не строка в смете. Стратегия превращается в заботу о своих.
Дорога домой. Завязка скупая и сильная: народ Кушан выкапывает из песков своей пустынной планеты погребённый древний корабль — и узнаёт, что родом он вовсе не отсюда. Строят гигантскую Мать-корабль и уходят в пустоту искать настоящий дом, Хиигару. Дальше сюжет бьёт рано и больно, но спойлерить не стану — это нужно встретить самому. Скажу так: мало какая стратегия умеет так держать за горло между миссиями.
Музыка, от которой ком в горле. Звук — отдельная глава. Визитной темой игры стал «Adagio for Strings» Сэмюэла Барбера: холод, простор, тоска по дому — он задаёт настроение всему путешествию. Остальную партитуру написал Пол Раски, и работает она ровно на то самое чувство одинокого флота в пустоте. Выключи — и половина магии уходит.
Играть сегодня удобнее всего в Homeworld Remastered Collection: ту же игру подтянули по картинке и звуку, не тронув суть. Возраст всё равно проступает — в угловатом интерфейсе, в неспешности, в том, что игра не прощает невнимательность. Но за объём, за один флот на всю дорогу и за этот «Adagio» над звёздами ей прощаешь годы.
