Крестьяне тут приходят даром. Сами, без твоего участия, без единого щелчка.
И это единственный источник солдат, который у тебя есть.
Казарм в привычном виде здесь нет. Есть школы — постройки, куда крестьянина заводят, — и через несколько секунд оттуда выходит боец. Проведёшь его дальше, через другую школу, — выйдет уже специалист, взявший приёмы обеих. Так собирается вся линейка, от копейщика до чего-то совсем диковинного, и каждый в ней когда-то ходил с корзиной по рисовому полю.
Пока звучит как милая условность. Дальше начинается расчёт.
Приток новых крестьян обратно пропорционален размеру твоего войска. Собрал большой отряд — новые работники приходят реже. Потерял половину строя — приток снова ускоряется.
Прочитай это ещё раз. Игра штрафует тебя ровно за то, за что все остальные стратегии награждают.
Ресурсов при этом всего два: рис и вода. Крестьяне носят и то и другое, а рис растёт сам — медленно, если его не поливать, и заметно бодрее, если поставить человека с ведром. Склады не резиновые: каждая хижина поднимает потолок хранения, но хижинами его дотягивают только до двух тысяч пятисот риса и тысячи воды — дальше нужна городская площадь, она тянет рис до пяти тысяч. Копить бесконечно не выйдет.
Теперь сложи это вместе. Боец стоит риса, воды и — главное — человека, которого ты вынул из хозяйства. Убили его? Ты потерял не единицу в счётчике, а работника, и замену придётся ждать долго, пока армия у тебя всё ещё большая.
Поэтому здесь всерьёз отступают.
Отвёл потрёпанный отряд, дал ему отдышаться — и бойцы почти как новые. Плюс выносливость: бежать можно, но бег её тратит, а она же нужна на коронные удары. Красться лесом медленно и с полным запасом или влететь с разбегу и ударить нечем — выбор из тех, что делаешь по десять раз за схватку.
Мир вокруг подыгрывает и мешает одинаково охотно. Птицы срываются с места, когда рядом кто-то идёт, — и выдают чужой отряд раньше, чем ты его увидишь. Дождь тушит пожары и ускоряет рост риса. Дикие волки нападают на одиночек, отбившихся от строя. С возвышенности стрелки бьют дальше. Валуны можно столкнуть на голову идущим внизу.
Ничего из этого не выглядит списком фич, когда играешь: просто местность, которая ведёт себя как местность.
Сверху навешены Инь и Ян. Очки капают прямо по ходу схватки — за нанесённый и полученный урон — и тратятся на боевые приёмы. Чем жарче схватка, тем больше у тебя инструментов.
Кланов четыре. У каждого своя школа, свои постройки и свой способ открывать умения. Кампания отдаёт тебе Кэндзи, изгнанного наследника змеиного престола, и предлагает выбор, каким этот мир оставить. В переиздание вложили и дополнение Winter of the Wolf 2002 года — приквел про волчий клан, вырывающийся из рабства.
Теперь про людей, которые это собрали, потому что тут есть занятная деталь.
Battle Realms сделала Liquid Entertainment — и это была её первая игра вообще. Студию основали в апреле 1999-го Эд Дель Кастильо и Майк Грэйфорд, а до того Дель Кастильо продюсировал Command & Conquer в Westwood. То есть человек, приложивший руку к канону «понастрой казарм и вали толпой», следующим своим проектом выпустил стратегию, где толпой валить нечем в принципе.
Вышла она 8 ноября 2001-го, издавали Crave Entertainment в Америке и Ubi Soft в Европе. Критики поставили 82 на Metacritic — и это ровно та оценка, которую получает игра с одной прекрасной идеей и множеством шероховатостей вокруг неё.
Стоит это сегодня недорого: Zen Edition в Steam — 14,99, а запросы детские, двести пятьдесят шесть мегабайт памяти и гигабайт на диске. Полноценным релизом переиздание вышло 27 января 2025-го, и к тому времени игре добавили современные разрешения, сетевую игру и десятки мелких удобств.
Игрой 2001 года она от этого быть не перестала.
Придумка так и осталась её собственной — больше я такого нигде не встречала. Стратегии до сих пор разводят хозяйство и войско по разным углам, а щелчок по казарме отнимает у тебя разве что ресурс.
А тут каждый новый боец отнимал человека у хозяйства. Каждый раз.
